(Да, заходи, если хочешь...

Двери открыты, хотя петель почти не осталось.)

Я строил эти стены из молитв и чистого гранита,

Но каждый гость считал, что здесь для них фуршет.

Заходят в грязной обуви, не вытирая ноги о порог,

И каждый метит в алтарь, словно это их личный дом.

Они плюют на мрамор, где когда-то свет светил,

Я до последнего терпел, я до последнего их всех любил.

Но вместо тишины — здесь крики и дешёвый смех,

Моя душа — не здание, а чей-то временный подъезд .

(Осколки стёкол под ногами хрустят как сухой лёд,

Никто не спросит, как я здесь, никто и не поймёт.)

Моя душа — мой храм, но в нём разбиты окна,

На белых стенах — граффити, и всё внутри намокло.

Они рушат кирпичи, они ломают мои своды,

Но я стою в углу, молясь за тех, кто ищет здесь свободы.

Среди этих руин, среди пыли и серой мглы,