(Тихое, одинокое пианино. Голос с хрипотцой, как в том зале в отеле)

Я репетировал твой смех, как роль в театре, Я читал по губам, как по сценарию, в этом жаре. Французский акцент, полумрак и ложь, Я строил из чувств свой искусственный дождь. Я думал, я мастер, я думал, я бог, Но я просто играл, не чувствуя ног.

(Пре-хорус) (Добавляются виолончели, темп немного нарастает)

Ты была слишком настоящей для этой сцены, А я искал лишь сюжетные перемены. В моих руках — лишь обрывки фраз, В твоих глазах — свет, что погас в тот раз. (Мощный, эмоциональный взрыв. Гитары и барабаны)

И теперь я как Питер, смотрящий в пустоту, Видя в каждом прохожем твою красоту. Я — Человек-паук, но я опоздал на финал, Я ту Гвен Стейси в толпе потерял. Я не спас тебя, я сам стал твоей бедой, С разбитым сердцем и мертвой водой. В небе застыла, как в старом кино, Моя золотая стрекоза... совсем давно.

(К(Музыка затихает, остается только ритмичный бит и бас)

Говорят, время лечит, но время — лишь грим, Я заново строю свой фальшивый режим. Ты строишь империи, ты выше всех слов, А я заперт в клетке своих же грехов. Я вижу блеск серебра в твоих ушах — Там стрекозы застыли в моих кошмарах. Твой щит из металла, твой взгляд из льда, Ты — моя главная в жизни беда.

(Бридж) (Нарастающее напряжение, почти крик)

Я не играю! Слышишь? Я больше не лгу! Я в этом театре на самом дну! Я хотел быть героем, но стал лишь тенью, Предав твое счастье, предав вдохновение. Я — твой злодей, твой провал, твой изъян, Я сам проиграл в этот честный капкан!

(Припев) (Максимальный накал, драматичное соло на гитаре)

Я как Питер, смотрящий в пустоту, Видя в каждом прохожем твою красоту. Я — Человек-паук, но я опоздал на финал, Я ту Гвен Стейси в толпе потерял. Я не спас тебя, я сам стал твоей бедой, С разбитым сердцем и мертвой водой. В небе застыла, как в старом кино, Моя золотая стрекоза...

(Аутро) (Снова только пианино, очень тихо, почти шепотом)

Стрекоза не вернется в июльский сад... Я просто актер. И я сам себе виноват.

(Тишина)