(Куплет 1) Полтора года. Восемнадцать месяцев грязи. Я строил наш замок из пыли и дешевых фраз. Я клялся на кухне, что вырву для нас эту звезду, Пока ты собирала осколки, что я оставлял на полу. Я обещал тебе море, дарил ледяной ручей, Считал, что ты будешь моей, просто будешь моей и ничьей. Я пускал на ветер слова, как дешевый табак, Не видя, дурак, не видя, что все уже не так.

(Припев) Я любил тебя неправильно! На разрыв, на излом! Я кормил твое сердце стеклом, заливая вином! Я не выполнил ни одного, слышишь, ни одного обещания! Полтора года слепого, глухого отчаяния! А ты отдавала всю кровь до последней черты, Сжигала мосты, для меня возводила мосты! Но любовь не выносит бетонного равнодушия, Я понял все поздно, когда стало мучительно душно!

(Куплет 2) Ты тащила наш тонущий плот на своих плечах. Ты молилась за нас при свечах, ты жила в моих снах и врачах. Ты лечила мои истерики, штопала рваные швы, А я просто ждал новой, свежей, дурманящей головы. Ты делала все. Ты горела, как факел в степи. А я говорил тебе просто: «Родная, терпи. Я изменюсь с понедельника. С первого дня весны». И ты верила мне в эти липкие, страшные сны.

(Бридж) И однажды ты просто... выключила свет. В твоей груди больше не было боли, и страха там больше нет. Ни упрека, ни слез, ни разбитой в прихожей тарелки. Твое сердце остыло. Механика. Шестеренки. Проверки. Ты не хлопнула дверью. Ты просто ушла в тишину. Оставив меня в этом доме. С собой. Одному.

(Припев) Я любил тебя неправильно! На разрыв, на излом! Я кормил твое сердце стеклом, заливая вином! Я не выполнил ни одного, слышишь, ни одного обещания! Полтора года слепого, глухого отчаяния! А ты отдавала всю кровь до последней черты, Сжигала себя, для меня возводила мосты! Но любовь не выносит бетонного равнодушия... Я понял все. Только, сука, когда стало душно!

(Аутро) Полтора года... Я пускал слова на ветер... Ты перегорела. В пепле. Только в пепле.