Солнце бьет под дых, плавит асфальт в городах. Вместо лиц — штрих-код, пустота в глазах. Мы искали правду на дне пустых стаканов, А она смотрела на нас с телеэкранов.

Мой город — это бетонный мешок, братишка, завязанный туго. Здесь каждый второй — либо хищник, либо напуган. Я помню вкус талого снега с ладони отца, А теперь глотаю пыль, и не видно конца. Нам втирали про рай, но подсунули кредит. У соседа инфаркт, он на лавке в скверу сидит. Телевизор орет, обещает нам манну с небес, А в подъезде опять кто-то синий, теряет вес. Я пишу эти строки не ради дешевых понтов, Просто вою от боли, сорвавшись с цепи основ. Где тот мальчик, что верил в добро и смотрел на звезду? Он остался лежать в девяносто лихом году.

А за окном суховей, пыль на зубах хрустит. Господи, сохрани тех, кто по совести жил и не спит. Среди фальшивых икон и прогнивших систем Я просто хочу остаться собой. Навсегда. Насовсем. А за окном суховей, ветер срывает листву... Я эту песню, как подорожник к душе, приложу.

Мы бежали по кругу, срывая аорты и связки. Меняли лица, как маски, в дешевой киносказке. Кто-то продал гитару, купил себе новый «Тесла», А у меня в кармане — хлеб, и на сердце воскресно. Потому что есть мать, что ждет у окна вечерами. Потому что есть слово, что брошено не ветрами. Они строят свой Вавилон из стекла и бетона, Но фундамент трещит от людского стона. Они думают — мы пыль, что сметет экскаватор. Но в каждом из нас живет дух, терминатор. Мы встанем с колен, отряхнем эту грязь с коленей. Время платить по счетам, без пустых рассуждений.

А за окном суховей, пыль на зубах хрустит. Господи, сохрани тех, кто по совести жил и не спит. Среди фальшивых икон и прогнивших систем Я просто хочу остаться собой. Навсегда. Насовсем. А за окном суховей, ветер срывает листву... Я эту песню, как подорожник к душе, приложу.

Сколько было дорог, все вели в никуда. Вода смывала города, и тонули суда. Но пока ты помнишь запах родной земли — Слышишь? Мы еще не всё здесь сожгли.

Суховей... Выдувает из нас всё лишнее, всё чужое. Остаётся только скелет. Только то, что родное. Омск. Москва. Точка. Занавес