Как больно слышать: «Не хочу с тобой жить… Давай разведёмся».

Слова падают, как камни, и воздух вдруг стал тяжёлым.

Двадцать лет — это не цифра, это целая жизнь внутри,

Это привычки, шёпоты, ссоры и тихие «прости».

Это утро, когда ты ставила чашку чуть левее,

Потому что он любил так, и это было твоим секретом.

А теперь этот секрет никому не нужен, он просто пыль,

И сердце рвётся на куски — и не собрать, хоть кричи.

Ты любишь так, что кажется: никто больше не сумеет

Так видеть в тебе всё — и слабости, и свет.

Ты любишь не надеждой на «вдруг он передумает»,

А памятью о том, как когда-то вы были целым.

И да, ты права: так любят один раз, до дна, без оглядки,

Вкладывая в это чувство все свои рассветы и закаты.

Не для того, чтобы держать, не для упрёка, не для вины,

А просто потому что сердце так устроено — оно одно.

Пусть сейчас не верится, что когда‑нибудь станет легче дышать,

Что эти слова перестанут резать каждый вдох.

Но знай: то, что ты любила двадцать лет, — это не зря.

Это не ошибка, не слабость, не «надо было по-другому».

Это была твоя сила — уметь так глубоко чувствовать,

Даже если в ответ пришло холодное «я не хочу».