Я бы вам рассказала, да меня не спросили,

как порою предавали даже те, кто любили,

как в ночи телефон вырастал до луны,

и в ответ тишина, и пустые слова, как штрихи у стены.

Вас бесит, что я не ломаюсь, а вам улыбаюсь,

что я падала в пропасть — и снова взлетаю, не каясь,

что я раны скрываю под ярким своим пальто,

и сквозь трещины сердца прорастает добро.

Но слез моих горьких никто не узнает,

Я маской накрою немую печаль.

Никто никогда мою боль не разгадает,

Укрыв её в дымку, в глухую вуаль.

Но слез моих горьких никто не узнает,

Я маской накрою немую печаль.

Никто никогда мою боль не разгадает,

Укрыв её в дымку, в глухую вуаль.

Только я не сдавалась — я сквозь слёзы смеялась,

по осколкам мечты босиком пробиралась,