Джалиль, он Джон, Евгений, Женя,

Сегодня славных пятьдесят

И три — достойное мгновенье,

Когда итоги говорят.

Суворовец — ещё мальчишкой,

Потом ракетчик — чин по чину,

Но службу чтил он не излишне,

Берёг он нервы, ноги, спину.

Бригада знала: Джон — военный,

Но отпуск — тоже долг священный;

И, не состарившись в строю,

Сказал он армии: «Адью!»

Так завершился путь ракетный —

Красиво, быстро и бесследно.

Потом судьба пошла кругами:

Он был водителем лихим,

И сауну создал руками,

И молочком снабжал своим.

То полки делал акустично,

То подиумы — эстетично,