Она ходила в рассветной тиши,

В лучах золотистых, как звезда души

И тысячу людей, склоняясь перед ней,

Шептали: "О, небесная матерь всех живих".

Её воспевали, ей строили храм,

Но слава как яд, что струится к губам.

Гордыня рождалась в её глубине.

Слепая любовь это тоже яд,

Тщеславие тихо вползало в тьме.

И стоя на башне, смотря на восход,