Он убегал, в него стреляли люди, проваливаясь слабо в рыхлый снег, волк твердо знал: спасения не будет, и зверя нет страшнее, чем человек, а в этот миг за сотни километров был в исполнение смертный приговор, девченка малолетняя там где-то уже четвертый делала аборт, малыш кричал, но крик никто не слышал, он звал на помощь: «Мамочка, постой ты, дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным, дай мне возможность жить, ведь я еще живой», а волк видал, собаки глотку рвали, кричали люди пьяные в лицо, и вот почти его уже догнали, волк скинул морду и смахнул слезу, малыш кричал, слезами умываясь, как страшно не родившись умереть, и от железки спрятаться пытаясь, мечтал в глаза он маме посмотреть, но только маме этого не нужно, немодно стало, видите ль, рожать, она на глупость тратит свою душу, своих детей не в падлу убивать, а волк упал без сил, так было надо, он от волчицы варваров увел, она одна с волчатами осталась, когда он на себя взял приговор, собаки в клочья рвали его тело, только душу волчью не порвать, душа его светилась счастливо с неба, ради детей есть смысл умирать, и что, скажите, зверь на самом деле, и почему противен этот век, а всё просто: человечнее зверя, и зверя нет страшнее, чем человек.