Снег кружится в свете фонарей, В зале шум гирлянды и огни. Я стою у запертых дверей, Снова мы с тобой совсем одни. Но меж нами пропасть — двадцать лет, Ты смеешься, глядя не на меня. В сердце прячу свой немой обет — Тайну, что храню, любовь храня.

Я не имею права говорить, Что ты мой мир, моё ночное небо. Свою любовь пытаюсь я убить И притворяюсь, будто боли не было. Но в каждом сне, где гаснут свечи дня, Я признаюсь тебе, не зная страха. Там ты целуешь и зовёшь меня, А здесь лишь тишина и сердце бьётся.

Праздник кружит, брызги хрусталя, Тост за тостом радость на устах. Только крутится под каблуком земля, Я тоскую в твоих родных глазах. Сколько зим я прятала печаль? Сколько лет терпела эту нить? Мне себя сегодня так не жаль, Как того, что не могу любить!

Я не имею права говорить, Что ты мой мир, моё ночное небо. Свою любовь пытаюсь я убить И притворяюсь, будто боли не было. Но в каждом сне, где гаснут свечи дня, Я признаюсь тебе, не зная страха. Там ты целуешь и зовёшь меня, А здесь лишь тишина и сердце бьётся.

В полночь, когда стихнет суета, Я загадал лишь одно желание: Пусть исчезнет эта пустота И закончится моё изгнание. Но реальность бьёт сильнее грёз, Я молчу, сжимая кулаки. Среди праздничных и ярких роз Мы с тобою бесконечно далеки.

Я не имею права говорить, Что ты мой мир, моё ночное небо. Свою любовь пытаюсь я убить И притворяюсь, будто боли не было. Но в каждом сне, где гаснут свечи дня, Я признаюсь тебе, не зная страха. Там ты целуешь и зовёшь меня, А здесь лишь тишина... И сердце бьётся.