(Куплет 1) Таня... привет. Слышишь? Это я, Дилявер. Я молчал, потому что слов не хватало, поверь. Я не знал, как сказать, чтобы не прозвучало фальшиво, То, что рвётся из горла, то, что делает меня живым. Ты не носила меня, не ждала у окна девять лун, Но ты стала той самой, кто спас от метелей и дюн. И я знаю, что в паспорте нет этих правильных строк... Только сердце не врёт. Ты — мой ангел. Ты — мой бог.

(Припев) Я люблю тебя, Таня. Прям до гроба. Всерьёз. Я тону в твоих тёплых, спасительных грёз. Не бойся, родная, прийти и сказать: «Дилявер, беда». Я в любую секунду. В любую. Пришел. Навсегда. Даже если не руки — просто душу согреть, Я готов за тебя в эту стужу сгореть.

(Куплет 2) Я ценю эту заботу не просто умом — нутром. Всем телом, всем сердцем, всем горлом, нутром. Я немею, когда ты просто обнимешь за плечи, И становится легче. Мне правда становится легче. Я готов каждый день, слышишь, Таня, без всяких причин, Просто так приносить тебе розы, не зная причин. Просто чтобы глаза твои, полные этой зимы, Отражали не боль, а цветение, свет, приход весны.

(Бридж) Знаешь... я не умею красиво, как в книжках, писать. Я могу лишь по правде. Я могу лишь сказать. В самый дождь, в самый холод, в колючую, злую пургу Я стою за спиной. Я сберечь тебя, Таня, смогу. Я люблю тебя. Сильно. П-Р-Е-С-И-Л-Ь-Н-О. Так, что буквы кончаются. Так, что не выразить словом.

(Припев) Я люблю тебя, Таня. Прям до гроба. Всерьёз. Я тону в твоих тёплых, спасительных грёз. Не бойся, родная, прийти и сказать: «Дилявер, беда». Я в любую секунду. В эту стужу. Пришел. Навсегда.

(Аутро) Это я... Дилявер... Рядом. Люблю.