Всё разгонялись те качели на закате.

На них летала девушка, любя.

И ветер, пролетев во всей своей громаде,

Случайно зацепил и сбросил в те моря.

И вот теперь она на дне глубоком

Поёт, но глас еë не будет слышан боле никогда.

Последнюю улыбку дарит ненароком,

Но слёзок струйка больше не видна.

Кто нам сказал, что девушка не может первая писать письмо?

Вполне могу, но есть порой сомненья,

Что оно будет тут же сожжено.

Пусть не чужой рукой, но всё же.

Моя искра по-прежнему, всё также тяжела,

И спичек коробок лежит уж на готове.

Морально подготовлена душа.

Я так хотела поделиться,