Полина жирная, она танцует с капельницей,

Ее майонез вспоминает челюсть, что на заднице.

Челюсть Полины рисует болгаркой, вот это награда!

Рисунок вечности ее, покрытый слоем лимонада,

Кричит: «Похороните меня за плинтусом» — это кумира

Услышал Степан Хрульков, сидя в повозке,

Где Людмила ИВЛ в хиджабе встречает сентябрь.

Ачиюре! Летят тормозные колодки, как птицы,

У Полиночки в хиджабе жировые складочки словно зарницы.

Николай СМОФЕКТ везет цистерну антифриза,

У него под костылем играет нежная слюнявая реприза.

Вонючие дети кричат: «Свинотряс! Жиротряс!»

А Полина жует сардельки, пуская слюни вот это класс.

Рисунок вечности ее, где тапочки трунь-трунь

Стоят у края пропасти, раздув кабаний нюнь.

Пачуля моет живот свой в микроволновке с утра,

А в музее тишины играет гонок игра.

Лолита в инвалидной коляске летит в космос прямой,

Смофектовский червяк ей машет костяной бровей, как дом.

«Ты наелся? — Нет. Даже не почувствовал. » — шепчет ремешок для челюсти,