Старый мой батя по кличке О́бух,

Был добрый как ангел, хоть вечно опух.

Последний сухарь отдавал он бичам,

Пока черти в бошку стучали по ночам.

Пил он безбожно, как проклятый зверь,

Но в сердце всегда оставлял открытую дверь.

О́бух, ты в пятницу тринадцатого встрял,

Контракт подписал и когти оборвал.

Спасибо, отец, за твой ебаный свет,

В этой дыре тебя больше нет.

Люблю тебя, старый, за честность и мат,

Ты лучший на свете, хоть и синий солдат.

Пятница, тринадцать — число для мудил,

Но батя поддатый на это забил.

Собрал вещмешок, допил свой фунфырь,

Уехал туда, где сплошной монастырь.