(Куплет 1) Мы делили одну на двоих пустоту, И верили в верность, в святую черту. Но рука, что тянулась согреться в беде, Оставила след на холодной воде. Дружба — как хрупкий, поддельный хрусталь, В глазах лишь сомненье и серая сталь. Я знал этот холод, я знал этот нож, Когда в спину вонзается правда и ложь.

(Припев) Я познал предательство, выучил боль, Но в сердце не вырос романтики соль. Я не знал того трепета, нежных высот, Лишь горечь разлук и обрывки невзгод. И если погаснет мой жизненный свет, В истории мира меня просто нет. Никто не поплачет, никто не поймет, Будто я и не жил, будто я не пришел.

(Куплет 2) Где те сказки, что пишут в красивых стихах? Где нежность, что тонет в ладонях-руках? Я видел лишь маски и фальшь на губах, Лишь пепел надежд и немой, горький страх. Романтика — миф, недоступный для тех, Кто привык, что за каждым движеньем — успех Или крах, или выстрел в упор в тишине, Где каждый — чужой в этой вечной войне.

(Бридж) Я растворюсь, словно дым в темноте, Сгорая бесследно в пустой наготе. Сотрутся шаги, не останется слов, Среди бесконечных и серых миров. Будто вычеркнут лист, будто стерли черты, Будто в этой вселенной не было «я» и «ты».

(Припев) Я познал предательство, выучил боль, Но в сердце не вырос романтики соль. Я не знал того трепета, нежных высот, Лишь горечь разлук и обрывки невзгод. И если погаснет мой жизненный свет, В истории мира меня просто нет. Никто не поплачет, никто не поймет, Будто я и не жил, будто я не пришел.

(Финал) Чистый лист... Белый шум... Никто не заметит... Никто не вспомнит.