Не́гры и пидора́сы танцу́ют но́чью ва́льсом,

Кружа́т по кры́шам, бьют по тру́бам, ды́шат жа́рким ба́сом.

Не́гры — в пыли́, в золе́, с ободра́нной мо́рдой,

Пидора́сы — в дыму́, с ухмы́лкой зло́й и го́рдой.

Они́ иду́т по переу́лкам, где фона́рь не све́тит,

Не́гры рыча́т на луну́, пидора́сы отвеча́ют в отве́те.

Оди́н пидора́с споткну́лся, второ́й упа́л на брю́хо,

И не́гры заора́ли: «Э́то не по слу́ху!»

Доро́га сте́лет пыль, и фа́ры бьют в тума́не,

Я херя́чу э́тот путь, я херя́чу э́ти гра́ни.

Деньги та́ют, как вода́, пла́ны ру́шатся в пыль,

Я в дерьме́, но не ору́ — я жую́ свою́ быль.

Го́род во́ет, го́род све́тит, го́род не спи́т,

Кто́-то пла́чет, кто́-то лю́бит, кто́-то про́сто спит.

А я иду́ по э́той жи́зни, как после́дний пси́х,

И свою́ ебу́чую пра́вду я держу́ в стих.

Одино́чество — не при́говор, одино́чество — привы́чка,

Я ку́рю в те́мное окно́, и в до́ме ти́шина́, как пти́чка.