Всем привет, Клуб! Знаете, у каждого в телефоне есть контакты-призраки. «Леша шиномонтаж», «Марина ресницы» или «Руслан не брать». У меня вот до сих пор в записной книжке висит «Гузель 8а». Ей уже за тридцать, у неё муж, двое сыновей, но для моего телефона она навечно тринадцатилетняя школьница, застрявшая в восьмом «А».

Наша банда из четырёх подруг зажигала ещё в деревне. Девчонки, вы же помните этот фирменный девичий смех? Когда одна пошутила, а остальные три смеются так, будто у них одновременно закипел чайник и начался приступ астмы. Нас слышно было на другом конце географии! Местные парни уважительно звали наш квартет «Каргалар» — в переводе с башкирского «вороны». Прилетели, устроили ор на всю деревню, склевали все семечки и умчались. У нас и прозвища были под стать. Гузель мы звали Кузя. А меня… Стаканчик. Потому что на всех фотках того периода я реально везде стою с какими-то стаканами. То ли я уже тогда что-то праздновала, то ли подрабатывала кулером, история умалчивает.

Потом школа закончилась, всех раскидало по вузам, но самый трэш начался после универа. Кузя приехала на лето на заработки в Уфу, устроилась в КФС, и мы стали жить вместе. Это было лето под лозунгом «Сон для слабых!». Пахали как проклятые, а по ночам тусили. Я ходила с такими синяками под глазами, что в них можно было прятать контрабанду. Но у Кузи был секрет неиссякаемой энергии — она каждый божий день ела ром-бабу! Я не знаю, сколько рома туда подливали на хлебокомбинате, но штырило её знатно. А по средам у нас была традиция — мы стабильно ходили в клуб на мужской стриптиз. Представляете картину? Четверг, утро, люди идут на заводы, а мимо них идут Стаканчик и Кузя, насквозь пропитанные ром-бабами и воспоминаниями о чужих прессах.

Потом лавочка закрылась, Кузя уехала в Сибай. И вот сижу я как-то в отпуске, тоскую. Приезжает Гузель из Крыма, привозит крымское вино. Мы открываем бутылочку, наливаем в мои любимые стаканчики, выпиваем… И тут, под воздействием крымского полусладкого, в наши светлые головы приходит гениальная мысль: «А давай переедем в Сургут!». Январь 2016 года, на улице минус сорок, птицы на лету превращаются в сосульки, а две «вороны» прилетают покорять Север и снимают квартиру! Мы до сих пор на трезвую голову не можем вспомнить, ПОЧЕМУ ИМЕННО СУРГУТ?! Где Крым, где Сибай и где Сургут?!

И вот в Сургуте наступила какая-то серая пауза. Веселье поутихло, рутина засосала. И мы с Гузель решили заключить священный пакт: отныне на любые предложения мы говорим только «ДА». Ну, без фанатизма, конечно, прыгать с крыши не стали бы, но любой движ одобряем автоматически.

В Сургуте я устроилась в банк в отдел автокредитования и постоянно моталась по автосалонам. И вот в один из дней я оформляю кредит, закрываю сделку, и местный менеджер Рома со своим другом Сережей предлагают: «Слушай, давай мы тебя подвезем до торгового центра?». А там меня как раз Гузель ждёт. Ну, пакт же работает, я говорю: «Да!».

Сажусь в машину. Едем. Рома с Сережей переглядываются и такие: «О, девчонки, а погнали пиво пить?». Мой внутренний голос кричит: «Домой, там сериал и пельмени!». Но пакт превыше всего. Мы заезжаем в ТЦ, забираем Гузель, грузимся в тачку и едем пить пиво.

По дороге Рома — парень, конечно, неплохой, но, скажем честно, далеко не Джейсон Стэтхем — решает блеснуть интеллектом. Начинает что-то увлеченно рассказывать, жестикулирует и пафосно так выдает:

— Девчонки, вот наша ситуация сейчас — это же один в один фильм с Джимом Керри!

Гузель поворачивается, смотрит на него оценивающе и прикуривает:

— Это какой? «Тупой и ещё тупее»?

И в этот момент Рома понял: это любовь! Как у них закрутилось, завертелось! В итоге — свадьба, переезд в Тюмень. Сейчас у них всё шикарно, растут два прекрасных мальчишки, и я безумно за них рада. Правда, Рома до сих пор, наверное, не осознает, что его семейное счастье случилось только потому, что у двух сургутских «ворон» сработал пакт, а его жена когда-то сидела на жесткой ром-бабовой диете! Так что, девчонки, чаще говорите авантюрам «да» — иногда из этого получается отличная жизнь!