Восемь лет. Белые косы.

Вместо детства — гнилой смрад.

Эхо выбрало эти вопросы,

Чтоб разыграть свой расклад.

Я вошёл в её руины,

Где фонтаны красным полны.

«Она моя», — шепчет из глины

Силуэт, что не видит стены.

«Папа... Мама...» — срываются ноты,

Когти, седина, крик души.

Но Эхо не знает дремоты:

«Не отдам. Ты в аду не ищи».

...Я вышел. Дитя не дышало.

Отец проклял меня, а потом

Письмо. И последнее сало.

Завтра я — за своим чертой.