Не по крови — по сердцу, не по венам — по судьбе,

Ты вошёл в мою историю, когда мне было три.

Я не помню других рук, я не знаю других глаз,

Ты не прятал от дождя — ты учил не бояться гроз.

Когда колено скрутило болью, и мир упал на дно,

Ты готов был всё продать, хоть в ломбард, хоть на дно.

«Держись, — сказал, — я достану, даже если нечем дышать».

И ты вытащил. С нуля. Чтоб я могла бежать.

Я не умею говорить «спасибо» и «люблю»,

Слова застревают в горле, как будто я опять в том феврале,

Где я, подросток, хлопнул дверью, думая: «Меня не понять»,

А ты искал меня по всему району,я злилась, пряталась в чужих подъездах,

А вы с мамой просто боялись — так сильно, что не уснуть.

Прости мне ту глупость, пап. Я всё поняла потом:

Ваша забота не душила — она держала над злом.

Ты учил держать равновесие на роликах на Баумана,

А я училась верить, что я кому-то нужна.