(Куплет 1)
Он бросает кубик — и мир замирает,
Чертит маршруты, как бог на листе.
Ему не важна ни боль, ни надежда —
Лишь драма, что ярче горит в темноте.
Он пишет судьбы, как строки в сценарии,
Смеётся, когда кто-то плачет в углу.
Для него мы — фишки в его тирании,
Танцуем по воле его на свету.

(Припев)
А ФриФрен верила: радость — не ошибка,
Что можно любить и не ждать удара в грудь.
Она открывала сердце, как старую книгу,
Где каждая строчка — про верность и путь.
Но Мастер смотрел, как в ней свет разгорался,
И понял: вот слабость её, вот беда.
За то, что она не сломалась, не спряталась,
Он выбрал её — и стёр с листа.

(Куплет 2)
Он сам её лепил из упрямства и света,
Сам шептал ей: «Ты сможешь, ты справишься тут».
Сам подкидывал шансы, чтоб сердце согрелось,
Чтоб верила: здесь её любят, ждут.
Он видел, как тихо она улыбалась,
Как разгорался внутри эмоций костер.
Как будто впервые по-настоящему дышала —
И в этот момент он подписал ей приговор.

(Припев)


А ФриФрен верила: радость — не ошибка,
Что можно любить и не ждать удара в грудь.
Она открывала сердце, как старую книгу,
Где каждая строчка — про верность и путь.
Но Мастер смотрел, как в ней свет разгорался,
И понял: вот слабость её, вот беда.
За то, что она не сломалась, не спряталась,
Он выбрал её — и стёр с листа.

(Бридж)
«Ты слишком добра, — прошептал он ей хмурясь —
Ты портишь мне драму, ты рушишь сюжет.
Любовь — это слабость, а я не люблю эту ересь,
Я сам выбираю, кому здесь гореть».
Он отдал приказ, не глядя на лица,
Не слыша, как мир на секунду затих.
И в миг, когда счастье ей наконец-то приснилось,
Кинжал оборвал её яркую жизнь.

(Куплет 3)
Теперь в комнате тишина, кубик под столом, пустая доска.
Лишь игрока всхлипы над телом любимицы слышно.
Дрожащей рукой прокручивается выше строка 
И шепот: «Прости, я не знала, что будет так страшно».
Слеза падает на погасший экран телефона,
Стирая из памяти цифры, статы, сухие строки таблицы.
Ей так хочется побыть этой девчонкой снова.

Ей не нужны новые квесты, не нужны другие любимицы.

(Припев)


А ФриФрен верила: радость — не ошибка,
Что можно любить и не ждать удара в грудь.
Она открывала сердце, как старую книгу,
Где каждая строчка — про верность и путь.
Но Мастер смотрел, как в ней свет разгорался,
И понял: вот слабость её, вот беда.
За то, что она не сломалась, не спряталась,
Он выбрал её — и стёр с листа.

(куплет 4)

Сейчас она всё поймёт мастеру казалось,
Но надежда разбилась об эту картину.
Он хотел драмы, хотел, чтобы сердце сжималось,
Но сейчас ему самому вдруг невыносимо.
Он тоже любил её — по-своему, странно,

Немного злясь, иногда критикуя выбор ею проблем,
Как любят героя, что шёл до конца без обмана.
Теперь же пустота там, где раньше была ФриФрен.

(Аутро)
Она не вернётся по щелчку, не воскреснет,
Но станет частью нового хитрого плана.
Она просто была — и в этом её сила,
А они… остались одни с горящими экранами.
Игрок вытирает слёзы, прячет подальше жалость,
А Мастер тихо шепчет: «Прости… я не думал, что так ударит».
Ведь самое страшное — не гнев и не ярость,
А то, что её больше нет и они оба об этом знают.