Мы респаунились в мире, где выжжена степь, Где девятого святилища скрытая цепь Нас вела через топи, сквозь радиактивный туман. Ты смеялась, меняя свой старый наган. Помнишь, как мы собирали лут на «Девятке»? Ты кричала в войс-чат: «Прикрой! Играю в прятки!» Мозаберты, элитники, весь этот сброд Не прошёл наш с тобой идеальный взвод.

Как мы строили базу на склоне крутом, Угощая друг друга с трудом добытым кипятком И лапшой из пакетов, пока сервер не лёг. Ты тогда назвала меня «мой мотылёк». Мы фармили синий металл до утра, Говорили о жизни, о том, что пора Выходить из игры, выключать монитор... Но мы лишь продолжали наш тихий разговор.

А помнишь, Влада, как мы шли на хардкор? Ты ставила мины, я вёл пулемёт. Мы падали в вайпе, ругаясь до слёз, А потом смеялись, решая вопрос. Ты лечила мне раны, я нёс твой рюкзак, Мы не знали, что в жизни всё сложится так. Но серверы вечными быть не смогли. Мы прошли этот данж. И друг друга — прошли.

И вот без рейда, без квеста, без таймера, В сером мессенджере, без фона и камер. Ты пишешь: «Привет. Мне пора. Извини». И гаснут в квартире ночные огни. Не будет респауна. Не будет «го в дискорд». Закончился наш с тобой совместный рекорд. В инвентаре — лишь фото на фоне руин, Где я у костра, и ты рядом с ним.

А помнишь, Влада, как мы шли на хардкор? Ты ставила мины, я вёл пулемёт. Мы падали в вайпе, ругаясь до слёз, А потом смеялись, решая вопрос. Ты лечила мне раны, я нёс твой рюкзак, Мы не знали, что в жизни всё сложится так. Но серверы вечными быть не смогли. Мы прошли этот данж. И друг друга — прошли.

Гаснет экран. Логин-экраны. Вышли из клана. Вышли из раны. Вышли из игры. Once Human. Только уже не мы.