Сыплет с неба не снег — осыпается пепел.

Дом Крови остывает под саваном тьмы.

Я иду по следам тех, кто сгинул и не был,

Разбивая костяшками губы зимы.

Новообретенная стая — лишь призрак,

Тени на стенах, остывшая кровь.

Я смотрю на фамильный, истерзанный признак,

И не знаю, как звать эту злую любовь.

Кто-то сломится. Выживет. Станет железом.

Кто-то просто закроет глаза на замок.

Я вдыхаю твой прах, я питаюсь тем лесом,

Где последний хранитель спустил свой курок.

Пепел и Искра. В холодном камине.

Дом без хранителя — каменный гроб.

Что станет с местом, оставленном ими?

Если хозяйка не снимет свой скорбный покров?

Если наследница — просто чужая?

Если не примет проклятый удел?