На кухне стерильно, как в морге у деда, Мария сидит, не дождавшись обеда. В руке «Хадыжи», в голове — пустота, Порядок в квартире — её высота. Собака пластом на полу развалилась, Как будто она в летаргию свалилась. А Маша глядит в телеканал «Культура», Где пляшет какая-то жирная дура. [Chorus] «Это правда, угу», — шепчет банке она, Когда за окном догорает луна. «Ты не понимаешь!» — кричит в пустоту, Вливая в себя ячменя остроту. Бывший — козел, но оставил стиралку, И ванну купил, хоть и жил из-под палки. Мария пьёт пиво, ей всё зашибись, Такая вот, ёпта, охреневшая жизнь.

Verse 2

Сверкает сантехника глянцем холодным, Желудок не кажется больше голодным. Стиралка стирает, пугая соседей, Мария мечтает о белых медведях. На чистой плите ни пятна, ни пылинки, В мозгах у Марии одни вечеринки. Но только в мечтах, а по факту — диван, И пиво течёт, как хмельной океан.

Chorus

«Это правда, угу», — шепчет банке она, Когда за окном догорает луна. «Ты не понимаешь!» — кричит в пустоту, Вливая в себя ячменя остроту. Бывший — козёл, но оставил стиралку, И ванну купил, хоть и жил из-под палки. Мария пьёт пиво, ей всё зашибись, Такая вот, ёпта, охреневшая жизнь.

+ [Bridge]

Ты скажешь: «Мария, опомнись, родная!» Она лишь рыгнёт, этикетку сдирая. «Ты не понимаешь!» — и в телек плевок, Сегодня она — одинокий стрелок. «Это правда, угу», — подтвердит отраженье, В пивном угаре своё продолженье. [Chorus] «Это правда, угу», — шепчет банке она, Когда за окном догорает луна. «Ты не понимаешь!» — кричит в пустоту, Вливая в себя ячменя остроту. Бывший — козёл, но купил он стиралку, И ванну купил, хоть и жил из-под палки. Мария пьёт пиво, ей всё зашибись, Такая вот, ёпта, охреневшая жизнь.