Зима, «Дайвинчик», экран телефона мерцает,

Мороз за окном, а внутри всё от страха тает.

Ты в тех самых кедах, промокших, но верных,

Шёл ко мне через город в сугробах безмерных.

Я пряталась дома, курила, давала тебе сигарету,

Боялась: «А вдруг это всё, как в дешёвом сюжете?»

Но вышла: на мне — куртка белая, искренность глаз,

Ты взял мою руку — и мир изменился для нас.

Колледж прогулян, мы мёрзли на старой скамье,

Ещё не мечтая о нашей огромной семье.

Сначала «нет», но на утро — в окне силуэт,

Мы вместе хранили наш первый несмелый секрет.

Тот «сладкий» вкус губ и твоё «классное окно»,

Когда твоя мама вошла — было очень смешно.

А мама моя всё твердила: «С таксистом ушла!»,

Но я лишь тобою, единственным в жизни, жила.

От рваных кед до фаты и заветных колец,