Мы все бесповоротно знали:

нас ждут - крути налево руль -

неисчерпаемые дали,

где бьётся тот особый пульс,

который делает поэта

поэтом; мы впитали это,

чтоб у самой аллеи Керн

забыть, что всё тут – постмодерн,

и ждать – когда, и знать, что скоро,

там, за Михайловским холмом,

где мирно спит господский дом,

блеснёт извилистая Сороть,

и вечно так же будет течь,

как наша пушкинская речь.