(В ленте забытой — двадцатый год, Мы в параллельных с тобой мирах. Ты где-то рядом, и я вот-вот... Но между нами незримый страх. Глаза в глаза — электрический ток, Но время встало, зажав курок. Мы разминулись на много холодных лет, Храня в карманах от счастья билет.

А над травою поднялся туман, Где-то в прошлом мы, где-то там. Но 13 марта — горячий лёд, Наш календарь начал новый отсчёт. Мы прикоснулись, и дрогнул свет, Спустя так много холодных лет. Притирались, ругались, ломали кровать, Учились не брать, а уметь отдавать.

Съезжались молча, делили плед, На кухне спорили — чай или нет? Июльский воздух накален до ста, Казалось, рухнут наши места. Двадцать четвертое. Тихо. Без слов. Мы поняли — это и есть любовь. Не та, что в книгах, а та, что в бинтах, Когда ты прощаешь и рушишь свой страх. В тот самый вечер, сквозь летний зной, Мы в ЗАГС поехали, ставшие весной.

Дали видали мы, не-не гадали, Что вдруг с тобой мы родными стали. Звёзды бездонны, мы под ними бездомны, Но больше не будем ходить, как бездомные. Полгода — срок, чтобы выжечь дотла Всё, что до этого жизнь нам дала.

А над травою поднялся туман, Где-то в прошлом мы, где-то там. Но 13 марта — горячий лёд, Наш календарь начал новый отсчёт. Мы прикоснулись, и дрогнул свет, Спустя так много холодных лет. Притирались, ругались, ломали кровать, Учились не брать, а уметь отдавать.

Второе сентября. Кольца в руках. Туман растворился в наших глазах. Где-то в прошлом мы... Где-то там... Теперь навсегда. По своим местам. (13.03 — взгляд, 24.07 — решение, 02.09 — кольцо)