мне уже не изгнать окаянную

эту страсть, что томится внутри.

прорастает, бесстыжая, заново

на опушке последней любви.

этот взгляд воспалённый неистовый,

трепет век, откровение рук -

всё исчезнет с весенними ливнями,

замыкая мучительный круг.

эти лунные пляски на скатерти,

на подушке, на темном стекле

Боже правый… мы свыкнемся с казнью

и придём за прощеньем к тебе.

это грешное послевкусие

(в зимнем домике без огней)

разольётся прощальной музыкой

добровольной неволи моей.

этот вздох без рассудка и возраста,

сладкий страх- беспощадный немой,

неразгаданный …неосознанный

роковой…