Помнишь, как на албебре, снова этот ад?

Училка у доски, её фирменный взгляд.

И тихое «окак» срывается с губ,

И нас с тобой накрыло, замкнулся этот круг.

Мы давимся от смеха, скрывая лица в стол,

А в голове лишь цифры — шесть, семь, и весь прикол.

«Сикс сэвэн, сикс сэвэн», — шептали мы одни,

Никто не понимал, но это были наши дни.

А теперь ты уходишь, и на сердце обида,

Что в другой школе будешь, и тебя мне не видно.

Эти школьные времена не вернуть, я-то знаю,

Без тебя на уроках я от смеха не таю.

Больше не будет «окак», не будет «сикс сэвэн»,

Только парта пустая и мой одинокий плен.

А помнишь, как Михеев на задней парте постоянно пердел?

Весь класс сидел с серьёзным видом, напрягая скучный ум.

И только мы с тобой ловили этот тайный, тихий знак,

Смеялись до икоты, попадая снова впросак.

Это был наш код, понятный только нам двоим, и вот...