Ноябрь влез под кожу, как старый скальпель.

Кабинет, ламинат, антисептик для рук.

Ты сидел напротив, сжимая в кармане

Список всех страхов, где первым был — стук.

Я вела протокол: «Тревога, тип генерализованный».

А сама считала родинки у тебя на шее.

Сессия три: ты снова замерзший и сонный.

Я сказала: «Дыши». Но дышала в ответ по тоске.

А после сеанса ты написал в сообщении:

«Я видел, как вы хлюпали носом. Не болейте».

И рухнула башня моих профессиональных учений.

В груди — не диагноз, а просто «Егор, пожалейте».

Мы переписывались сутками, ломая протокол,

Пока больница спала, как огромный улей.

И я поняла: я лечила тебя, но ты меня спас.

Когда мы ночью уехали в поле — кричать, чтобы дунули пули.

Машина на трассе. Нуль страха — ты за рулем.

(Ты же боялся всего, даже шороха неделю назад.)

За окнами — темень. Мы едем за своим воровством:

За озером, где тишина разрывает палаты.