Куплет 1:

Всё началось в стерильной колыбели, Где над тобою мамочки сопели. Тебе сдували пыль с пушистой попы, И до тридцатки ты не знал работы. «Сыночек — гений, он у нас особенный!» — Кричала мать, кормя пюрешкой сдобренной. И вырос куст в оранжерейной тени, Мужчина новой эры и сомнений. Ты не добытчик, не пират, не воин — Ты лишь заботы маминой достоин. Из «достижений» — ранг в компьютерной игре, И мягкий ворс на подбородке в декабре.

Ты просишь: «Вдохновляй меня, родная! Будь женственной, летай, границ не зная! Чего ты мне желаешь, как богиня?» — А сам сидишь, холодный, как дыня. Я предлагаю съездить на Бали? Или хотя бы встать с родной мели? Но слышу я в ответ одно и то же — До дрожи, до лопаток, до подкожий...

Припев:

А ты ответишь: «Посмотрим», «Будет видно»… Слышь, ты, мастер ожиданий? Ты чемпион по пердежу в диван и по недержанью обещаний! Бог даст тебе пинка — и это будет справедливо, Раз ты прилип к моей кредитке, как к стакану пива.

А маминой писе пора бы понять: Меня не получится больше юзать и мять. Пока ты «уставший» пускаешь слюну, Я на вибраторе лечу на Луну! Там тридцать режимов и ноль лишних слов, Он — в отличие от тебя — к делу готов!

Куплет 2:

Я — менеджер, логист, повар и нянька, А ты — на полке пыльная, пустая склянка. Я отпуск планирую, я строю маршруты, Пока ты в депрессии считаешь минуты. Но стоит попросить: «Купи, родной, цветов»,— Включается режим «Я к тратам не готов!». «Опять тарелочница! Снова меркантильная! Любовь должна быть чистая и штильная!» Ты за салат с тунцом уже в трусы мне лезешь, И душным бредом в уши деликатно бредишь. Пропал в вас дух захватчиков и авантюризма, Осталась только лень и капля пофигизма

Припев:

А ты ответишь: «Посмотрим», «Будет видно»… Слышь, ты, мастер ожиданий? Ты чемпион по пердежу в диван и по недержанью обещаний! Бог даст тебе пинка — и это будет справедливо, Раз ты прилип к моей кредитке, как к стакану пива.

А маминой писе пора бы понять: Меня не получится больше юзать и мять. Пока ты «уставший» пускаешь слюну, Я на вибраторе лечу на Луну! Там тридцать режимов и ноль лишних слов, Он — в отличие от тебя — к делу готов!