Мам, я в плену, но ты не плачь,

Заштопали, теперь как новый.

Меня лечил донецкий врач,

Уставший, строгий и суровый.

Лечил меня. Ты слышишь, мам:

Я бил по городу из «Градов» -

И полбольницы – просто в хлам,

Но он меня лечил: «Так надо».

Мам, я – чудовище! Прости!

В потоках лжи мы заблудились.

Всю жизнь мне этот крест нести.

Теперь глаза мои открылись.

Нас провезли по тем местам,

Куда снаряды угодили.