Я не убил, чтобы подарить жизнь тому, кто пришёл меня убить.

Я был советским снайпером и остался там, на лутовиновской опушке, лежать.

Над моим холодным телом ходили немецкие солдаты,

И я был рад: я чист перед ними до конца, а офицер вернулся к своей семье.

Я не нажал курок — дав урок доброты тем, кто в неё не верил.

Но смерть оказалась не точкой, а дверью в иные края.

Я переродился. Мир стал иным, затянулись воронки и шрамы земли,

Но где-то в глубине души, в той памяти, что не подвластна забвению,

Я всё так же стою с винтовкой, глядя на то самое поле.

Я помню каждый вдох того человека, ставшего моей последней мишенью,

И я счастлив знать, что он жил — растил детей, видел рассветы,

Смеялся, обнимал близких, и всё это — благодаря тому, что я стал тишиной.

Я прошел через круг перерождения, сменил облик и имя,

Но моё сердце навсегда привязано к тому мигу милосердия.

Ни на секунду, ни в одной из своих жизней, я не жалел о той «своей» —

Отданной не войне, а человечности.

Моя прошлая смерть стала семенем для его бесконечной жизни,

И если бы всё повторилось вновь — я бы снова не сдвинул палец с курка.