Земную жизнь пройдя до половины дней,

В лесу тьмы я заблудился вдруг,

Где правый путь угас в цепях теней.

Мать кликала ввысь, но эхо кануло в мрак,

Где пламя жадно лижет грешных душ,

И я узрел свой жребий — вечный знак.

Три зверя стерегли тропу к небесам:

Рысь — похоть, лев — гордыня, волчица — алчность зла,

Но муж явился, мудрый, как Вергилий сам.

Мы в бездну спустились, где вздохи вечны,

Где души без надежды стонут в тьме,

И там я взял клинок из лавы мрачной.

В кругах огня я стал сильнейшим вдруг:

Владыки древние склонились предо мной,

Их троны в прах, скипетры — в пыль и звук.

Люцифер в центре, три лица ледяных,

Жуёт предателей в пастях своих,

Но взор мой встретил — и отвёл он взгляд.

«Ты пал, — прохрипел он, — но стал владыкой здесь».

«Не пал — восстал, — ответил я. — Твой трон мой ныне».