В некотором царстве, в Аглицком бишь государстве, жили были царь с царицей, да с боярской думовИцей. Только царь-то всё не весел, ходит голову повесил. Вдруг к нему из-за морей приезжает чародей. Чародей тот – Бармалей, представлял лихих людей, что опутали долгами миллиён честнЫх людей.

Вопрошает чародей:

«Что же царь ты мой прекрасный, что ж ты хмур, как день ненастный, опечалился чему?»

Царь ответствует ему.

Да, грит – хитрые бояре, не подвластны государю, ограничили меня. До казны не допустили, хитрый «Билль» провозгласили. Не могу даже на рать, я налоги собирать. А тут вороги лихие – королевичи иные, норовят меня сожрать – католическая знать.

Отвечает чародей:

«Ты печалиться не смей! Мы врагов сих обхитрИм, не поможет даже Рим».

И сказал подобострАстно:

«Царствуй лёжа на боку, а что Юпитеру не властно, то поклонится быку. Наш кумир – «телец златой», принесёт тебе покОй. Щедро золота отсыплем мы на вражий упокОй. Ведь война нам – мать роднА, а заплатит вся страна. Ты ж нам ничего не должен, и, коль прикУсишь язычок, что построим тут банчОк, то враз утроишь состоянье, а делов-то пустячОк.

Вот мильён и четверть злАта, разве это маловАто?»

Подивился царь-король, но свою играет роль. - Куча злАта, это ж надо, но что ж ты хочешь, чародей, говори-ка поскорей.

– Да всего делов-то надо, чтоб была для нас отрада – учредить АглИцкий банк. Злато мы туда заносим и вроде ничего не просим, только, чтоб вернуть долги, ты уж царь нам помоги. Поручи НАМ брать налоги, утверждать их, а долги мы повесим на нарОдец, а уж сам ты не могИ. Да, и чеканить тут монету, и пускать её по свету. И меру денег утверждать. Только серебра и злАта будет там чуть маловАто. Так рождаются долги, но у всякой мелюзгИ. Мы же будем собирать, всё делить и пировать…