Наши пути лежали строго параллельно,

две тонкие тропинки в стороне,

и даже если становилось откровенно

пустынно и прохладно в глубине,

привычно шли, молча и упрямо,

сквозь планы, сроки и дожди,

каждый — сам себе и друг, и драма,

каждый на своём оконченном пути.

Вдруг линии сошлись в одно,

как будто путь наш снова изменяли,

и стало странно: ярко и светло,

что даже страхи нас не догоняли.

Вдруг линии сошлись в одно,

как будто путь наш снова изменяли,

и стало странно: ярко и светло,

что даже страхи нас не догоняли.

Сердца стучат отныне в унисон,

и стало вдруг всё просто, не почём,