То лето, утро после дипломов, балкон, седьмой этаж — такси уезжает, а я не верю, что это наш шанс. Ты сказал «расстаёмся», месяц молчал, я первая позвонила — и всё переплавилось в пляс. Холодная, ключи у тебя, статус, тонев, глушаков, сасик, бахмут — вся братва. Жарите яйца, шаурма на столе, ты главный — тебя звали острый, я везла блинчики к тебе. Пацаны ели, благодарили, соки копил для меня ты тайком, крыса погрызла — ты был зол на себя, а я смеялась потом. Бушлат на двоих в тот ливень стеной, детский домик, мак остыл — но ты был со мной. Звонки вечером: «Скоро, Света» — и я жила этим, как стеной.

Я ждала тебя на лавочке в курилке, пока ты в парке в наряде стоял. Кошек гладила — их много в части, ёлка заходил, нас проверял, а мы смеялись — он строгий, но не сломал. Дембель был, дембель был — ты дома, год прошёл — я помню всё, как на ладони. Звеник, пловмания, люля на костре — два берега, одна река, одна душа в огне. Дембель был. Я ждала, не дыша.

КПП, обнимаю, ухожу спиной — уже не надо, ты теперь всегда со мной. Три часа до звеника, три обратно — больше не еду, ты на гражданке, я выдыхаю: «Живу, дышу, наконец-то я тебя найду». День рождения твой помню: шарики до потолка, духи, квартира, свечи, твоя рука в моей — и время замерло навечно где-то. Водка, шёпот: «Ты мой дом, Света», утро, уход, та самая дорога — всё кончилось, спасибо тому, кто помог нам пройти немного.

Я не знала, что там будет, но знаю одно: ты вернулся, нам больше не больно, не темно. Море потом, а пока ты рядом — дышу. Дембель был — руку сожми, я не ухожу. Дембель был… наконец-то верю. Ты рядом, уткир. Справились, родной. Дембель был. Люблю. Твой.