Сегодня снял квартиру в старой блочной пятиэтажке.

Здесь старые обои в желтый цвет напомнят о вчерашнем,

О том, как пахнет клей и пыль на пожелтевшей тяжкой,

О том, как мы с тобой вдвоем однажды жили в краже.

Я помню, как отец твердил: «Сынок, смотри не оступайся»,

А я всего лишь привел ей пару выцветших фактов:

Что теплотрасса под окном теплее её «ладно»,

Что мне с ней холодно, а там — кипит вода парадно.

И хоть она, конечно, правда, ко мне прохладна,

Я грел ладони о батарею, грел их жадно.

Её сердечко — словно камень, туго взятый льдом,

Я бы разбил его, но сам уже давно в ноль.

Я бы разбил с ним виски, разбавив янтарем,

Но я в завязке и на мели с проклятым рублём.

Мысли тяжелые о вине или, быть может, о тебе,

Как выбор между стулом и петлей на ремне.

Завтра завяжу с тобой — и брошу пить вдвойне,

Оставлю в этой комнате тебя наедине.

Оставлю смс в телефоне: «Прощай, родная».

И захлопну дверь, где батарея все еще чугунная.