Мои воды стонут от края до края земли,

И киты, что гордо плыли, теперь притихли вдали. Я так и не научился кричать на ветру грозовом,

Лишь шепчу сквозь волны, заплетаясь в тихом стоне своём. На закате вода краснеет не от смущенья, а от стыда,

И я прячу берега в туман, вспоминая те года,

Когда я был лужей во дворе, где смех звенел, как звонок,

И крестики-нолики девчонок, и мальчишек бойкий прыжок.

Я читал тогда не книжки, а капельки дождя на щеках, Впитывал не слова, а просто жизнь в её мимолётных шагах. Меня звали тогда тихая лужа – мне не нужно было слов,

Я хранил в себе отраженья облаков.

Но годы текли, я стал омутом, потом озером глубоким, И в меня спускали тайны, и сливали грязь потоками.

Я молчал, принимая всё: и боль, и тяжкий груз обид,

И слёзы, что капали в воду, стали ядом, я испытывал стыд.

И так как я был молчалив и умел слушать

Многие люди приходили к моим берегам изливать свои души Я жалел, слушал их не тяжёлые оды

И их большие слёзы падали в мои синие воды

Они наполняли меня, и я становился больше от всех этих чужих ран И так на свет появился я — Тихий Океан.

А сейчас я – Тихий Океан, что носит в себе мусорный шрам, И тишина моя стала не мудростью, а криком по берегам.

Но если вы услышите, как волны шепчут на песке, Знайте – это не робость, а просьба о помощи в тоске.

Верните мне тишину, что не от страха, а от силы рождена, Чтобы снова в моих водах жизнь была, а не вина.