И точно, начал свет глупеть, Сказать вы можете вздохнувши; Как посравнить, да посмотреть Век нынешний и век минувший:

Свежо предание, а верится с трудом; Как тот и славился, чья чаще гнулась шея; Как не в войне, а в мире брали лбом, Стучали об пол не жалея!

Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли, А тем, кто выше, лесть как кружево плели.

Прямой был век покорности и страха, Всё под личиною усердия к царю.

Я не об дядюшке об вашем говорю; Его не возмутим мы праха: Но между тем кого охота заберёт, Хоть в раболепстве самом пылком, Теперь, чтобы смешить народ, Отважно жертвовать затылком?

А сверстничек, а старичок Иной, глядя на тот скачок И разрушаясь в ветхой коже, Чай, приговаривал: - Ах! если бы мне тоже!

Хоть есть охотники поподличать везде, Да нынче смех страшит, и держит стыд в узде;

Недаром жалуют их скупо государи.