Тысячи лет и хлопок, и щелчок,

Даже лоб-в-лобная стычка.

Встанет, набросится, снова стечет

Злая, как черт, истеричка.

Все ей не то, да и все ей не так:

Слишком уж твердой масти,

Груб, неотесан, макушка в цветах,

Ни до свиданья, ни здрасьте.

Тысячи лет и к нему на порог,

И вовсе за километр.

Ей управляет ни черт и не Бог,

Здесь ее компас — ветер.

Бьется и бьется о горную твердь,

И, не спросив домочадца,

Ломится в дверь и надеется ведь

Так до него достучаться.