Йо. 1825-й. Сенатская площадь.

Здесь пахнет порохом и ледяным ветром.

Они хотели свободы, но время сказало: «Пас». Погнали.

(Куплет)

Они прошли Париж, но дома — рабство наяву,

И офицерская честь шепчет: «Больше не могу».

Тайные союзы, Пестель и Рылеев против власти,

Конституция в мыслях, в щепки рвутся страсти.

14 декабря, мороз кусает лица,

Гвардейские полки в самом центре столицы.

Каре застыло, штыки горят огнём,

Ждали диктатора, но пуст его трон.

Милорадович кричит, призывая сдаться,

Но выстрел Каховского — и некуда деваться!

Картечь бьет по каре, лед Невы трещит по швам,

Царь Николай не верит дворянским словам.

(Припев)

Снег на Сенатской горит от картечи,

Их ждали Сибирь и прощальные речи.

Декабрьский лед, кандальный звон,