Саша, а помнишь двадцать третий год, тот самый старт?

В моей колоде ты сразу стал как джокер, старший карт.

Я Ангелине все уши прожужжала, был бы толк,

Мол, нравится один, но язык держу на замок.

А летом? Хаос. Ты щипался, бил, травил на меня Сашу,

Кидался шишками, выпив всю мою терпенья чашу.

Потом прилёг к коленям, я сказала «нет» на твой вопрос,

Но в тот момент в моей душе случился первый взрослый спрос.

Мы звали друг друга «алкаши» и «лохи», ну и что?

Зато никто не видел то, что было под пальто

У наших душ. Ты сделал первый шаг, и лёд растаял.

Прости за всё, что я не так когда-то представляла.

Я так тебя люблю, Саш, просто знай.

А помнишь, как медпункт горел? Твоя острота: «Это ты».

И с этой шутки мы с тобой переходили на «мы».

Мы стали ближе, и ноябрь, второе число,

Нас у клуба вечером куда-то занесло.

Твои объятия у спортплощадки, за углом,