По району шагает Никита, и слышно издалека —

Слова летят, как осколки, без всякого тормоза.

Кто-то морщится, кто-то шепчет: «Ну вот опять, беда…»,

А он лишь плечами пожмёт: «Да ладно, ерунда!»

Его кличут Гнидой — прозвище липнет, как тень,

Он сам его носит, будто потрёпанный старый ремень.

Смеётся над святым, бросает дерзкие слова,

Будто хочет задеть весь мир — такая у него игра.

(Припев)

Но если ты вдруг пропадёшь, растворишься в шуме и мгле,

Никита будет первым, кто встанет на твоей стороне.

Сквернословие — броня, чёрный язык — как щит,

А сердце — доброе, хоть он и виду не подаёт.

Он — тот самый друг, что не спросит «зачем», а просто придёт,

Даже если весь мир от него отвернётся вперёд.

(Куплет 2)

Он шутит про бога, про небо, про вечную суету,

Как будто нарочно дразнит невидимую черту.