Стоит избушка на пригорке, устало брёвнами скрипит,

В ней целая эпоха увядает, проходит тихо и болит.

Внутри убранство всей эпохи, хрусталь столетний, серебро,

Устелен старый пол коврами, такое ветхое добро.

В углу, в тенёчке затаился - большой, нелепый граммофон,

Когда-то музыку дарил он и заполняли ею дом.

По центру стол стоит из дуба, его объяли кружева,

Но на столе совсем уж пусто, давненько в доме тишина.

Я вспомнил бабушкины слезы, когда детьми она забыта,

И та пустующая ваза, стоит теперь в пыли, разбита.

Она хранила все для нас, откладывая счастье на потом,

Ждала угрюмо у окошка, со старым и слепым котом.

Придёт момент, и я достану – тот самый финский чайник с розой,

Достану кружки из фарфора наполню вазочку мимозой.

Но тот момент ушёл как ветер, и никому он не сказал,

Её уж нет, устала ждать, забыл твой сын, он опоздал.