В те времена, когда ветры с севера приносили запах хвои и предчувствие долгой зимы, жил среди людей муж по имени Сергей. Не был он ни конунгом, ни великим воителем, чье имя гремело бы в чертогах Вальхаллы, но дух его был подобен стали, закаленной в водах ледяных фьордов.

Однажды, когда солнце едва касалось верхушек елей, Сергей обрел своего верного скакуна. То был не конь из плоти и крови, не Слейпнир о восьми ногах, что мчит быстрее мысли, а диковинный зверь из металла и резины, рожденный в кузнях мастеров, чьи имена затерялись в тумане веков.

Сергей нарек его своим спутником. Когда он садился в седло, казалось, что сам Тор благословляет его путь, ибо колеса вращались с яростью громовых раскатов, а спицы пели песнь, подобную звону мечей в битве.

Он не искал легких троп. Сергей направлял своего железного коня туда, где корни древних деревьев переплетались, словно змеи, и где камни были остры, как зубы Фенрира. Ветер бил ему в лицо, пытаясь сбить с пути, но Сергей лишь крепче сжимал рукояти, и глаза его горели решимостью, достойной героев древних саг.

Каждый оборот колеса был как шаг по мосту Биврёст. Он летел сквозь чащи, где тени великанов шептались в листве, и пересекал ручьи, чьи воды были холодны, как дыхание Хельхейма. И когда он достигал вершины холма, запыхавшийся, но непокоренный, он смотрел на мир внизу — и мир этот казался ему малым и послушным.

Ибо тот, кто оседлал ветер на двух колесах, не нуждается в крыльях, чтобы чувствовать себя равным богам. Так и Сергей — он ехал вперед, оставляя позади лишь след на пыльной дороге и эхо своего пути, которое еще долго будет звучать в лесах, когда наступит тишина.

И говорят, что если прислушаться в час, когда луна восходит над лесом, можно услышать, как где-то вдалеке вращаются колеса, и это значит, что Сергей снова в пути, и ни одна сила в девяти мирах не заставит его остановиться.