(Куплет 1) В лесу, где туман укрывает овраги, Он прятал свой страх в колючей бумаге. Свернувшись в клубок, превращаясь в замок, Он строил свой мир, суров и одинок. Каждый шорох — удар, каждый взгляд — как стрела, Его броня слишком крепко росла. Он думал: «Так безопасней, так выше предел», Но только в защите он правды не смел.

(Припев) Но шепчет ему осенний листок, Сквозь тернии лет, сквозь колючий поток: ЁЖИКУ ДОСТУПНА ЛЮБОВЬ, ЕСЛИ ЖИТЬ БЕЗ ИГОЛОК. Когда сброшен панцирь и снят твой замок, И каждый твой вдох — не удар, а глоток.

(Куплет 2) Он видел, как солнце целует цветы, Как в танце сплетаются в поле кусты. Ему бы прижаться, обнять, не боясь, Но иголки не дали сойти ему с ясь. Защита — тюрьма, если в ней не дышать, Если только в броне и умеешь скрывать. Он понял: цена безопасности — вечный мороз, И в сердце застыл бесконечный вопрос.

(Бридж) Пусть кожа тонка, пусть открыто нутро, Пусть сердце дрожит, как в лесу серебро. Лишь тот, кто рискнул стать уязвимым и злым, Станет для нежности снова живым.

(Припев) Ведь знает лесная, седая река: ЁЖИКУ ДОСТУПНА ЛЮБОВЬ, ЕСЛИ ЖИТЬ БЕЗ ИГОЛОК. Когда сброшен панцирь и снят твой замок, И каждый твой вдох — не удар, а глоток.

(Финал) Спит под лопухом, не свернувшись в кольцо, Он видит любви золотое лицо. Без шипов, без преград, под ночным небосводом... Он просто живет. Он просто идет.