Не плач уже, не стон, не зов, не речь,

А мерный звон в опустошённом храме,

Где некого ни ждать, ни уберечь,

И только тьма колышется свечами.

Всё кончилось не в миг, не в грозный час,

Не в ярости, не в роковом разрыве,

А так, как свет уходит после нас,

Оставив пепел в медленном отливе.

И то, что было некогда живым,

Что в сердце поднималось, как молитва,

Теперь лежит под сводом гробовым,

Как имя, стёртое с холодного гранита.

Ни обвинений. Ни пустых обид.

Они смешны пред этой тишиною.

Когда душа, как чёрный мрамор, спит,

Уже не споря с небом и виною.