Память — вор, она входит без стука в мой дом,

Заметая следы непрошеным серым дождем.

В тишине, где пульсирует каждое слово в висках,

Оживает сюжет, рассыпаясь, как пепел, в руках.

Сквозь броню, что растил я годами, чтоб просто не сгнить,

Прорывается прошлое, тонкую рвя в клочья нить.

Это цунами, сметающее город души,

Даже если мольбам моим шепчешь ты: «Просто дыши».

Сжатие в сердце — как будто в тисках полоса,

Тихий допрос, что ведет по ночам небеса.

Я пытаюсь вернуть то, что кануло в бездну теней,

Но холод финала становится только сильней.

Нельзя переписать то, что выжжено в строках судьбы,

Мы лишь эхо в тумане, мы жертвы немой ворожбы.

Эта старая драма — как рана, что вечно болит,

И упрямая память всё ищет забытый магнит.