Меня судили те, чей суд — лишь пыль,

Из лжи они сплели боль мою.

Платить за то, чего я не вершил,

Мир гнал меня из всех своих обителею.

Родители, чей долг — хранить тепло,

Служили тем, кто превратил в стекло

Мою судьбу, мою опору и мечты,

Оставив инвалидом предподчли.

Но боль была уроком, а не крахом,

Я стал питаться пеплом, а не страхом.

Эфемерида чувств сожжена дотла,

В груди лишь сталь и злая, чёрная мгла.

Я вышел на арену, как на бой,

Не помню лиц — я стал самим собой.

Медаль на шее — это приговор,

Для тех, кто вёл со мною этот разговор.