«Люди исказили понятие смирения; оно так нужно в отношении Иерархии, но люди для удобства сделали из него ничтожество»18.

«Хуже всего понимать смирение как ничтожество. Смирение есть достойное несение Служения»19.

«Одно из великих понятий часто толковалось неправильно — именно великое понятие смирения. Оно толковалось как непротивление злу, оно толковалось как добросердие, как милосердие, но мало принимали самоотречение как смирение. Между тем только самоотречение и самоотверженность дают понятие смирения. Воистину, Мы видим великанов духа и героев, отдающих себя на смиренные труды на благо человечества. Мы знаем великие опыты, производимые в лабораториях смиренно на благо человечества. Мы знаем великие огненные опыты отдавшихся смиренно на благо человечества. Мы знаем явление на пути к Миру Огненному, которое вдохновляло всё окружающее. Истинно, многообразно смирение, явленное самоотверженностью и самоотречением. Героизм есть проявление разных видов смирения. Так рекорды пространства заполняются великими действиями смирения. Неоценимы эти огненные полёты духа. Так, истинно, герои смирения испивают полную чашу яда на благо человечества»20.

Далее в этой же книге даётся формула: «Смирение есть спутник удачи»21 и разъясняется, что, когда общинник приписывает себе удачу в выполнении поручения, данного Иерархией и насыщенного Высшей Помощью, считает этот достигнутый успех своей заслугой и требует поклонения за достигнутое, «он этим закрывает рекорды пространства. (...) ...Лишь смирение духа и явление благодарности соответствуют удаче. Кто же дал все возможности? Кто же дал направление? Кто же явил всё добро? Лишь Иерарх, лишь Вождь, лишь Силы Светлые»22. «Не я, не моё, но Твоё, Владыка!» — так написано на каждом кольце доспеха общинника-удачника. «Так запомним о смирении, когда желаем быть истинными удачниками».